Немного о себе

Слово «гуй» есть во многих языках и обозначает разное. Для нас это прежде всего старинный керамический треножник причудливой формы — сосуд взаимного сообщения.
Некоторые наши проекты соучастны. Совместное творчество, подзадоривание и провоцирование друг друга — один из ключевых приёмов. Тех, кому любопытно, вовлекаем в паблик-арт, ищем свой формат образовательных кружков внутри микросообществ.
По-кикайски «гуй» имеет ещё несколько значений: «идти по старому пути», «возвращаться к истокам», «родной дом» и даже «черепаха», символически обобщающая в себе все предыдущие значения. Мы часто обращаемся к этой «черепахе» в размышлениях о Тагиле или Урале.
Из медиумов чаще всего мы работаем с глиной и почвой. Поэтому первым делом в гостях вглядываемся в слои земли в городских канавах, смотрим, на чём всё держится, откуда рождаются цветы и камни.

О резиденции

Нас впервые пригласили поработать в свободном формате знакомства с местом.
Мы получили возможность узнавать этот удивительный край так, как умеем: познакомились с людьми, историей, наукой, фольклором и белой ночью.
В поисках идей и вдохновения ложились в мягкий мох, читали узоры лишайника, катались и бегали по летнему снегу, опирались спиной на хибинский горный ветер, плавали в реках и озёрах.
Мы каждый день питались творожной запеканкой с вареньем и рыбой.
Записывали музыку, копали и лепили редкую нефелиновую глину, пробовали пилить и резать местный камень.
В санатории было любопытно увидеть, как коллекция искусства разбрелась по комнатам, коридорам, фойе и парку. Очень интересно было наблюдать, как реагируют люди старшего поколения: комментарии, возмущение, сравнения, обсуждения, осуждение, смех, идеи и реализация.

Итоги

В резиденции обострились все чувства: глаза цеплялись за цвета, утомлённые бесконечным полярным светом; открывались новые вкусы летнего снега, вороники и ягеля; ощущались запахи, ползущие из карликовых лесов, болот и с гор, пыль и дым рудников и фабрик…
Мы сразу обратили внимание на то, что Апатиты — тихий город. Машин мало, люди понапрасну не шумят, дворы укромные. Железнодорожные пути, автомагистрали и аэродром далеко. Слух обостряется.
На этом фоне — утробные клокотания шахт, гул дробилок Кировска, пыльные самосвалы. Рычащее вгрызание тысячи механизмов в подземную породу и спокойные шорохи на плодоносных горах под ковром из мхов, в пелене туманов.
Захотелось понаблюдать музыку «мира горного и дальнего», соседство человека с нетронутой природой. Где-то посредине располагаются голоса в автобусе, в столовой, в лифте, в библиотеке.
В библиотеке мы случайно оказались на замечательном концерте для пианино и трубы. Позже юную апатитскую трубачку мы попросили воспроизвести для нас ряд собранных нами звуков, которые могли бы оформить в звуковой коллаж.

Помимо этого художники находясь в резиденции создали две скульптуры