Немного о себе
Наталия:
Меня зовут Наталия Спечинская.
Мы группа «Непокорённых» из Петербурга, доказавшая свою непокорённость позавчера в Териберке. Страшный ураган. Нас чуть не унёс смерч.
Сергей:
Сергей Колосов.
Игорь:
Шарко Игорь, 1996 года рождения. Город Архангельск.
Наталия:
Наши практики. Я живописец. Я и график, и объектор, и инсталлятор. Токсик — это не поле моей практики, это моя сущность.
Игорь:
Живопись, графика, ну, в общем, абсолютно всё.
Сергей:
Мультидисциплинарный художник, но по большей части работаю с объектами, битым стеклом, да.

О резиденции
Наталия:
Мы узнали про свою принадлежность. Мало того, удивительными способами мы узнали. Можно про песню рассказать?
Сергей:
Я могу сам рассказать. Мы ехали когда мимо саамской деревни. Где-то рядышком мы были, в тот момент у нас не играла музыка вообще никак.
И я начал слышать музыку. Какую-то красивую музыку, и я не понимал, откуда. Говорю: «А где музыка?»
«А музыки нет?» В телефоне у кого-то там сзади, там ребята сидят с телефоном, проверил, выключён ли звук везде. Ну, потом музыка просто прекратилась, но я отчётливо слышал музыку, какую-то флейту, что-то, какие-то вот такие... Ну, какая-то красивая музыка была.
Наталия:
А когда мы приехали, я пошла в столовую и случайно наливаю кофе в кофемашине. Над ней висят фотографии с Северным сиянием. И там было написано про то, что здесь это очень часто бывает. Люди слышат музыку, уходят на болото куда-то, там замерзают.
Мы кому рассказали — они все в курсе. И это саамская история. Ну, то есть от того, что тут ходит Солнце по кругу бесконечное, а зимой это Северное сияние, все сходят с ума, видимо.
Как это называлось?
Все:
Миряченье. Миряченье.
Наталия:
Вот он мирячил, видишь, короткий период времени ему понадобился для адаптации к саамам.
Ну, короче, это вот одно из происшествий, которые обнаружили. Кроме того, конечно, вот эта ситуация с солнцем, которое всю ночь тебе в лицо светит.
Мало того, у нас вот с Игорем, кстати окна ровно установлены так, чтобы солнце тебе светило ровно всю ночь в глаз.
Ну, то есть понятно, что здесь у всех эти занавески, которые всё закрывают, и это круто. Иначе бы мы все уже слышали музыку, я думаю, бесконечную.
Сергей:
Ещё мы поняли, что мы находимся в матрице.
Наталия:
Мы... ой, мы такой баг обнаружили. Мы просто офигели вчера.
Сергей:
Сидим мы вчера на балконе, значит, светит солнце в лицо мне прямо, а очки у меня фотохром. И они прозрачные. Вообще. Мы такие...
Наталия:
Мы такие бежим проверять на УФ-лампе. Да, бежим на лампу проверять. И там всё работает. На солнце не работает. Вообще ноль. Ноль.
Мы заходим. И мы такие: «Вот это да...». Ну прям баг в матрице.
Конечно, мы офигели от гор, и мы дико, страшно офигели от Териберки. Но мы от всего очень в большом восторге. Я, по крайней мере, просто нечеловеческом.
Сергей:
А вот ещё мы аномалию встретили. Иван (Иван Никитин) зовут её.
Наталия:
Да, это тоже странная аномалия. Аномалия, но прекрасная.
Ну и вообще всё очень прекрасно. Ну и здесь, и в Кировске, и в Териберке, и везде вот сила Земли, древности её. Ну, она прямо накрывает.
Но при этом она, в отличие, например, от Карелии, где она тоже есть, здесь она, конечно, вот с этими аномалиями, то есть она с сюрреалистическими добавками.
Ну и это удивительно.
Но мы-то... Но мы вот должны уезжать уже завтра или послезавтра?
Все:
Послезавтра.
Наталия:
И мы такие уже не понимаем, как уезжать, потому что это очень странно. Ну, мы как будто уже действительно укоренились каким-то сложным образом.
Санаторий отличный. Мне кажется, вообще это единственное место за Полярным кругом, пока что, которое мы встретили, комфортное и приятное. Ну, мне кажется, только сюда могут люди приезжать.
Такой совет всем, кто едет в Заполярье.
Про город Апатиты. Ну, у меня не исчезло никуда это чувство. Териберка только добавила. Я имею в виду вот это ощущение безвременья, то есть это город, который, в принципе, скорее всего, вот с этих шестидесятых годов, когда он основался как советский город, уже, ну, из посёлка уже перерос.
И все эти дома, они вообще не изменялись. Ну, где-то вставили, может, окно. Но, в принципе, здесь не изменено ничего.
И это... Как бы машин мало очень. Вот мы ходим по улицам — машин мало едет, не знаю. В детстве столько у нас было машин, наверное. И они все неяркие.
И это всё создаёт такое ощущение, ну, что мы какие-то пришельцы из будущего. То есть непонятно, может это может быть абсолютно ровно и в шестидесятые, и семидесятые, и восьмидесятые, и девяностые, двухтысячные. Ну, то есть абсолютно всё равно.
Единственное — конечно, благодаря вам, благодаря вашему «Сиянию» сияющему. Ну, короче, я хотела сказать: мы все, наверное, скажем большое спасибо за всё, но в том числе за то, что вы этот город своими точечными вот этими вкраплениями помимо санатория, за счёт этого мы больше видим, вот этот старый город.
Сергей:
Очень сильно удивился количеству молодёжи, которая на улице. Прям её очень много.
Наталия:
В День молодёжи ты имеешь в виду?
Сергей:
Нет, нет, вообще просто гуляя по городу, я удивился количеству молодёжи, то есть это прямо густонаселённый город с большим количеством детей, подростков. У города идёт жизнь, потому что, ну, я не скажу там прямо, что очень много... Во многих городах России я был, ну, в десятке точно был.
И такого количества молодёжи я не видел нигде. То есть это прямо радует в плане того, что отсюда не уезжают.
Наталия:
Что вы не вымрете в ближайшее время.
Сергей:
Как происходит с другими городами, откуда все бегут.
Наталия:
Про санаторий. Санаторий хороший. Кормят вкусно. Я один-единственный человек, который ходит на процедуры на какие-то приятные. Мне всё нравится очень.
Игорь:
Горы, огромное количество зелени очень поразило, что город в лесу буквально находится, и ты куда ни иди — это всё лес будет сплошной.
В плане санатория дневная жизнь санатория мне надоела буквально на четвёртый день, потому что это просто день сурка. Ты мало того, что ты ешь одно и то же, ты ходишь в одни и те же места, так ты видишь ещё и людей одних и тех же всё время здесь.
Проникся атмосферой ночного санатория, когда здесь никого нету. И это прямо какая-то такая тема из фильмов ужасов, как будто когда ты идёшь просто по пустым коридорам, и только звук твоих шагов и закрывающиеся за спиной двери.
Это прямо интересный опыт такой, то есть тоже из этого можно было что-то почерпнуть. Ну, я тоже наснимал много разных материалов, я думаю, что-то из этого можно будет в дальнейшем сделать.
Вот. Ну, в целом, конечно, понравилось всё, классно. Я ни на что не жалуюсь. Мне всё нравится, несмотря на то, что я об этих местах ничего не знаю.
По самому санаторию и по местности тоже много интересных всяких мелочей находил. Особенно за чертой города, там, в районе ТЭЦ. Уже вот если дальше куда-то уходить, там прямо классные вещи. Тут поле для экспериментов, так сказать, огромное.

Что дальше?
Наталия:
Ну, хочется сказать, что получилось. Я вообще очень люблю резиденции. И мне вот эта смена картинки... Я никогда не придумываю заранее, что я там буду делать, потому что вот эти первые впечатления, даже без рефлексии, просто впечатления сами по себе от природы, от локации, от площадки, ну, от всего, чего угодно, это может быть.
Но они во мне довольно быстро рождают отклик. И у меня всегда плюс-минус взгляд специфический, естественно, всё равно проект, то есть он всегда основан на том, что я вижу в течение этого времени. Ну, у меня нет ни одной другой темы там, не закрадывается. На местность.
Сергей:
Графику, которую делал, да, конечно. Сюжетная в ней составляющая — это, и город, и то, что здесь увидено. По большей части я брал детские площадки как такой... Наверное, увидев детей, и потом вот эта мысль уже позже, пришла с площадками.
Ну так, детская площадка как бы место смены поколений, то есть энергетическое такое место мощное. Ну, оно привлекло, и на основе, соответственно, большей части работ использовал детскую площадку.
Но я брал и какие-то просто места, которые мне понравились. Не шибко красивые, так скажем. Ну вот как-то так.
Ну и здесь то, что работы, которые я сделал, оставил в резиденции. Я же, соответственно, не хотел здесь ничего из стекла делать, хотел заниматься только графикой, но не смог удержаться — нашёл 68 банок.
Кстати, мы когда покупали банки первые, приходим мы к женщине к этой...
Наталия:
И... Женщина такой алкоголик матёрый.
Сергей:
Ну да-да. У неё было 68 банок, и она спрашивает: «А зачем вам?»...
Наталия:
«Вы что, открываете массажный салон?»
Сергей:
Я как бы ничего не ответил, и я не слышал, что она сказала.
Наталия:
Я говорю: «Да, для детей».
Сергей:
Детский массажный салон, она ей сказала, что мы открываем. И мы когда уходили, женщина нам говорит: «Счастье вашим детям!».
И я думаю: «Боже мой, к чему она это вообще сказала? С чего она вдруг взяла? Почему дети?» Какие дети! Да, ну это смешно было, да.
Наталия:
Не, ну тут вообще много смешного.
Сергей:
Ну, я город оставил без банок.
Наталия:
Простите.
Ну, кстати говоря, вот то, что вот эти все совершенно другого цвета и колористически тоже меняются проекты. Ну, в смысле, они другие, чем в других местах, в частности дома. И, ну, потому что цвета совершенно уникальные.
Колористически, тоже цвета гор, особенно в Териберке, ну потому что здесь всё-таки мы далеко, и мы один раз здесь ходили в гору, у нас нет возможности, потому что это подальше.
Сергей:
Мы не можем просто лезть в гору.
Наталия:
Мы не можем больше лезть в гору. Нас в первый день засунули в гору, мы поклялись больше никогда не ходить в горы.
После Териберки мы поклялись вообще не выходить из номеров никогда больше, просто не двигаться.
Но цвет гор, ну вот особенно в Териберке, потому что там прямо, ну, ты как бы внутри уже просто. Какого, блин, они цвета! Потрясающего. Тени на солнце, вот эта вся игра цветов.
Ну, то есть она, ну, во мне она порождает желание не то чтобы изобразить эти горы.
Я не поклонник пейзажа, скажем так. Но тем не менее, у меня это как-то другим способом трансформируется и используется в работе тем не менее. Оно используется обязательно.

Где жить хорошо?
Наталия:
На севере, конечно. Конечно, на севере.
Сергей:
На Руси...
Игорь:
Я бы не сказал, что здесь мне хорошо жить. Ну, типа, я прямо с удовольствием возвращаюсь сейчас домой.
Это всё, в принципе, сходится в одно: на Руси, дома, на севере.
Наталия:
Апатиты и на севере всё объединяет.