Немного о себе
Меня зовут Наташа Алаторцева. Я по первому образованию биолог, а потом уже художник. И поэтому в области моих интересов так или иначе оказываются растения, просто потому что они оказываются всё время в поле моего зрения.

О резиденции
Здесь я, собственно, очень много ходила. Это была исследовательская резиденция. Я ходила, смотрела и пыталась понять, как тут всё живёт, как тут живут растения вместе с людьми. И как это выглядит, как это выглядело раньше. Чуть-чуть по документам, но многое разгадывается просто, если идёшь по улице. И потом мы там что-то обсуждали с коллегами, которые здесь работают в Полярно-Арктическом саду. И надеюсь, ещё немножко обсудим.
И я собирала такой визуальный язык, которым можно было бы описать, и до сих пор собираю, похоже, что ещё будут собирать какое-то время, в котором можно было бы описать такую прогулку по разным улицам Апатитов. Собирала точки встреч разных видов, и сколько ты их. Рисовала. Искала графические языки, более или менее упрощённые, которыми тут можно всё описать. Вот такая примерная резиденция.
Почему это здесь? Потому что здесь Север. И здесь растениям сложнее, они заметнее, потому что их мало, и они вообще живут здесь по-другому. И как бы они оказываются, с точки зрения людей, в меньшей степени декорацией, чем в городе средней полосы, где их можно не замечать.
Здесь получается, что от них сильнее зависит общий облик и, собственно, какая-то среда для людей. Им стараются помогать. Здесь были всякие такие штуки вроде попыток сохранения участков природы в качестве парков. То есть я предполагала, что здесь это так, а оказалось, что это ещё как! Вот поэтому это здесь, в формате исследовательской резиденции в итоге это всё получилось.

Что дальше?
Я пробовала тут разные техники, которые начинала пробовать раньше, ну, там, может быть, не так подробно. И вот именно технологическое так наковырялось понемножку.
А ещё из заметных вещей — это то, как в связи с быстрым и коротким вегетационным сезоном, насколько по-другому образуется кроновое пространство деревьев, насколько далеко все виды друг друга пытаются и не успевают потеснить друг друга, пока растут, и насколько групповые посадки здесь могут, существовать вполне успешно, а не только одиночные деревья. Это такая необычная для средней полосы штука.
Я, когда была здесь раньше, не приметила, что это до такой степени выражено.
Ну и вот эта вот бесконечная черника в городе и другие лесные виды, которые, в общем, говорят о том, что это лесные территории местами прямо в городе чудесно.
На самом деле мне даже не хватило. Ну, в смысле, что я вот сейчас всё ещё хожу по городу и всё ещё вижу его с каких-то таких, вот сторон, какие-то такие её фрагменты, которые по-прежнему доскладывают мозаику представления, да, даже сегодня.
И я думаю, что это вот ещё насколько-то укладывается, когда я обработаю то, что тут собрала, и соберу это, собственно, в визуальные ряды, насколько-то, может быть, зимой бы я увидела, как оно тут всё в незелёном виде. Правда говорят, что это не очень легко переносимое явление — здешняя зима.
Вот. С одной стороны, здесь это был в основном сбор материалов, дальше просто надо это сделать. С другой стороны, как бы прямо ощущение, что есть некоторый этап насмотренности, но как будто надо бы даже и ещё.
А с третьей стороны, мы тут, ходили, беседовали с ещё одной резиденткой, которая сейчас здесь, о наших, других космических затеях с Настей Безвершук.
И надо сказать, что вот как бы то, что не было частью этой резиденции, но о чём я параллельно думаю, — ещё парочка других проектов, в которых участвует космос.
Вот. Они тоже каким-то образом окажутся здесь. Тоже связаны, потому что на самом деле любое освоение Крайнего Севера и освоение дальнего космоса — это в целом вещи, в какой-то момент оказывающиеся созвучными, вплоть до там источников энергии.
Потому что вот эти атомные маяки — такой же тип источника энергии на спутниках для дальнего космоса. Потому что он даёт мало, но долго.
Вот. И это, собственно, «мало, но долго» — это как бы очень объединяет дальние края друг с другом.

Где жить хорошо?
Ну, вообще хорошо жить кому?
Человеку хорошо жить там, как мне представляется, где хорошо жить растениям.
Здесь есть внезапно оказывающиеся тихими места. Это может быть где угодно.
Но, например, такое место в Дендрарии. Вот я в этом году первый раз попала в Полярно-Альпийский Дендрарий, и там под старым дубом, старым, взрослым, единственным дубом, похожим на дерево в этой местности, там даже комаров нет. Там тень и нет комаров.
Вот. Или, например, в городе есть какие-то такие дворы — где ты понимаешь, что здесь действительно как-то вот тихо.
И вроде так всегда оказывается, что там кто-то растёт крупный. Ну, для меня важно, чтобы это был кто-то крупный. И вот вроде тогда оказывается хорошо.
То есть, дом, дерево — вот-вот это вот всё.
Подозреваю, что это у людей, выросших в горах, не такая картина. И я даже слышала, что есть люди, которым деревья на голову дарят. Я лично с такими знакома, которым слишком они небо загораживают.
Вот. Но мне кажется, что вот так.
В этом смысле, может, не так важно Север или Юг. Просто на Севере мне — очень дерево нужно. Это становится здесь заметно особенно.