Немного о себе

Меня зовут Настя. Мой художественный псевдоним — Eve Korr. Над чем я работаю? Наконец-то у меня есть возможность рассказать эту байку на камеру. Как-то одна моя знакомая художница на подобный вопрос ответила: «Я мультидисциплинированная художница». Я с тех пор пользуюсь этим термином и тоже так говорю.

Я стараюсь двигаться от идеи. Если идея подразумевает работу с металлом, то учимся работать с металлом. Если с керамикой — с керамикой и так далее. Но из постоянных — это графика. И, наверное, фотография.

Я думаю, что я работаю в основном с какой-то инаковостью и стараюсь её замечать, пестовать, поднимать наружу, как-то подсвечивать, но не с точки зрения фетишизации, а с каким-то аккуратным и нежным вниманием, насколько это возможно. Есть обратная сторона этого внимания, которую можно назвать контролем, и про это я тоже делаю работы. Про всё слабое, уязвимое, тонкое. И про обратную сторону этого.

О резиденции

Я считаю, что мне очень повезло. Я, наверное, не то чтобы сильно надеялась попасть, потому что мне казалось, что это резиденция для уже чуть более сложившихся художников карьерно, чем я. Я более молодой художник, чем те, кого я видела у вас до этого. Поэтому я внимательно изучила всё про Апатиты, прежде чем написать мотивационное письмо, искренне впечатлилась своей прогулкой по карте, наделала кучу скринов и отправила письмо с кучей восклицательных знаков под своей впечатлённостью. Но в целом забыла на какое-то время, потому что много было дел и сильных надежд как-то не было.
У меня как раз тогда отвалилась работа в мастерской, на которую я сильно рассчитывала, куда я тоже подавала заявление, очень грустила по этому поводу, и тут мне приходит сообщение: «Давайте созвонимся по поводу вашего приезда». Я: «О, Боже мой, вот это да!» И радость была ещё связана с тем, что, в принципе, Северное направление мне очень интересно. И я много лет уже посматриваю в эту сторону, в сторону Кольского. Слишком много работы в последнее время было, всё не получалось. Кажется, что это такая монументальная поездка, которую надо сильно заранее планировать, и страшновато браться за весь этот объём планирования.

План у меня был один, когда я ехала: что-то мне хотелось сделать, связанное с физическим путешествием, заколабиться с музеем освоения Севера, пройтись какими-то маршрутами первопроходцев или, может быть, с саамской историей что-то поделать. Вся моя подготовка, проделанная заранее, упёрлась в случайность и стала нерелевантна.
А случайность произошла следующим образом. Мне посоветовали поехать, подняться на гору на подъёмнике. Я по ошибке приехала не на ту гору и нашла там не тот подъёмник, бугельный. И подняться на неё не смогла, потому что он всё равно был закрыт. И чем выше я поднималась, тем сильнее начинался дождь, ливень, ветер. В общем, судьба была не на моей стороне, но зато, пока я туда шла, я проходила мимо здания заброшенного Дворца культуры, который стоит прямо на окраине города, ближе всего к горам. И оказалось, что это место на стыке Гордона Мата-Кларка и Тарковского. А особенно в этот период — конца лета, начала осени. Совершенно невероятное место, поросшее изнутри зелёной травой, с руинами бывших колонн, с гранитными подоконниками и гранитным же полом, с секретным садом на третьем этаже.

И дальше я фотографировала там и планирую ещё поснимать уже более обдуманный фотопроект. Нашла там интересную фактуру для последующей работы. И с точки зрения направления мыслей, с точки зрения материала, а материал — это ржавые листы, из которых я делаю открытки. Что касается мысли, пока не скажу. Это ещё секрет. Потом буду об этом в деталях рассказывать.

А ещё есть такая смешная штука, мне кажется, абсолютно замечательная, когда мы в первый раз сели лично поговорить с командой после моего приезда. Я уже успела сходить в хаммам и в бассейн, потому что это было сразу после того, как я съездила не на ту гору. Жутко замёрзла и вкусила все прелести санаторной жизни, чтобы как-то не дать себе простыть. И мы сидим, разговариваем. Я говорю: «Вы же делаете какое-то удивительно благородное дело. Вы лечите художников». В том смысле, что я и те, кого я знаю, очень перекрученные. Ты часто работаешь с каким-то внезапным материалом в неожиданных обстоятельствах, согнутой спиной, на корточках, 10 часов подряд, и у тебя всё болит. Абсолютно ненормированный рабочий день. И то, что здесь можно, в том числе, и вкалывать, и как-то при этом о себе позаботиться, это невероятно греет.

Что дальше?

У меня созрел план полноценной выставки, частью которой будут эти металлические открытки. Помимо них будет ещё точно один объект — это зеркало заднего вида машинное, и несколько фотографий. А дальше посмотрим, но в целом этого уже достаточно для того, чтобы оформить и выразить ту идею, которая у меня появилась. Пока что рабочее название этого проекта в моей главе — The End of the Road, конец дороги.

Что касается открыток, может быть, я могу чуть-чуть раскрыть эту историю. В какой-то момент я обратила внимание на то, что все основные виды открыток и виды поздравлений с праздниками обрамляют ритуалы, которые с точки зрения фольклора являются очень древними, очень давно сопровождают наш вид. Дни рождения, соболезнования к смерти, поздравления с поступлением — это тот же самый обряд инициации.
Мне кажется, основная мысль этого проекта будет выражена как раз в том, что я изображу на этом зеркале заднего вида. То есть это что-то, от чего ты уезжаешь. Что-то, что ты оставляешь за спиной.

Также хочется поделать что-то крупное с собственно этим зданием, про которое я говорила, именно за счёт его специфики: оно как будто уже наполнено какой-то художественной идеей, как будто уже сделано, и мне хочется с ним повзаимодействовать.

Где жить хорошо?

Хорошо жить внутри какой-то идеи. Наверное, так... Внутри любви жить хорошо.